Главная
Газета
"Северный Кавказ"
Россия
США
Сербия
Таджикистан
ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕАЛИИ В XXI ВЕКЕ
2014-06-23

ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕАЛИИ В XXI ВЕКЕ
Отношения в треугольнике Россия – Китай – США становятся сейчас ключевыми для мировой политики.

Они будут столь же значимыми, как отношения СССР – США в послевоенный период, поэтому главный вопрос в том, как сложится баланс сил в этом треугольнике. Станет ли он равнобедренным, или в самом остром углу окажутся США, которым будут противостоять КНР и Россия, объединившиеся как союзники в борьбе против «мира по-американски»?

Россия и Китай – две основные державы Евразии, США – опорная держава островной, евроатлантической цивилизации. Вражда между цивилизациями суши и моря – основа геополитики.


ИСТОРИЯ ВОПРОСА.

В 19 веке ослабленный англосаксами Китай стал добычей европейцев, позднее и Россия воспользовалась его слабостью. Но уже с 20-х годов прошлого века Россия поддерживала национально-ориентированные силы в Китае, тех, кто боролся с западным империализмом.

В 60-е годы отношения Китая с СССР и США были одинаково плохими, но и отношения между СССР и США были немногим лучше. Все три стороны треугольника находились в напряженных двусторонних отношениях, но при этом на международной арене, где основная борьба шла между СССР и США, Китай все же в основном занимал антиамериканскую сторону – в силу общности марксистской и антиимпериалистической идеологии (Вьетнам, Африка).

В 70-е годы США разыграли комбинацию Киссинджера. В 1971–1972 годах президент Никсон урегулировал отношения как с Китаем, так и с СССР – началась американская игра на противоречиях Москвы и Пекина. «Наши отношения с возможными оппонентами должны быть таковыми, чтобы наши возможности в отношениях с ними были всегда более значительными, чем их возможности в отношениях между собой», – писал бывший тогда советником президента по национальной безопасности Киссинджер. И действительно, учитывая, что до второй половины 80-х отношения между Москвой и Пекином оставались крайне напряженными, США имели лучшие отношения как с СССР, так и с КНР, чем две наши страны между собой.

Для США это была крайне выгодная позиция – можно было подогревать страхи русских и китайцев, играть на противоречиях, хотя в целом нельзя сказать, что они так уж много выиграли от этого (пожалуй, самым большим достижением был Афганистан,
где Пекин и Вашингтон вместе снабжали оружием моджахедов). Все же именно советско-американские отношения оставались центральной осью мировой политики – Китай был слаб и не представлял большой угрозы для США.

В 90-е годы, после самоликвидации СССР, США на какое-то время стали хозяином треугольника. Россия фактически отказалась от самостоятельной геополитической стратегии, а Китай, хотя и не сдал свой суверенитет, не допустил вмешательства во внутренние дела, но не перешел еще к активному отстаиванию своих интересов на мировой арене, предпочитая вначале нарастить мускулы и постепенно распространять свое влияние в мире.

Отношения с Китаем и Россией у США все еще оставались в целом лучшими, чем у Пекина и Москвы между собой, но главной причиной этого была уже не конфронтация России и Китая, а прозападная ориентация большей части российской элиты. Импульсивные движения Бориса Ельцина в сторону сближения с Китаем не очень убеждали китайцев в искренности намерений России – они видели совершенно несамостоятельное геополитическое мышление российской власти и ее откровенно прозападные действия. Вообще, в русско-китайских отношениях субъективный фактор играл несоразмерную роль – так разрыв в начале 60-х годов в очень большой степени был вызван волюнтаризмом Хрущева и ущемленным чувством собственного достоинства Мао (между двумя странами не было серьезных разногласий и уж тем более геополитических противоречий – у нас была общая идеология и общий противник).


Но в последние 15 лет Россия и Китай действительно стали выстраивать фундамент для стратегического партнерства, преодолевая проблемы как в восприятии друг друга, так и в конкретных спорных вопросах. Легче всего дались приграничное урегулирование и поставки российского оружия в Китай. Много лет заняли переговоры о долгосрочных энергетических проектах, и если с нефтяными все закончилось подписанием контракта, то с газовыми стороны уже много лет не могут договориться о цене. Нет полного понимания и того, как сделать так, чтобы Средняя Азия стала объединяющей нас территорией, а не ареной соперничества, хотя и эта проблема решаема в ходе построения нового евразийского порядка. Но главное, что сближает две наши страны, – общее намерение изменить мировой порядок так, чтобы лишить США права и возможности диктовать свои условия всему миру.

Закон МакКиндера гласит: «Кто КОНТРОЛИРУЕТ Восточную Европу (+РОССИЯ), тот КОНТРОЛИРУЕТ хард (СЕРДЦЕ ЗЕМЛИ-РОССИЮ), а кто КОНТРОЛИРУЕТ РОССИЮ, соответственно тот КОНТРОЛИРУЕТ МИРОВОЙ ОСТРОВ, а кто КОНТРОЛИРУЕТ МИРОВОЙ ОСТРОВ, ТОТ КОНТРОЛИРУЕТ МИР»


И в этом смысле последние 10 лет отношения США с Китаем и Россией уже были хуже, чем между двумя державами Евразии. Ситуация еще не вернулась в 50-е годы, когда мы были союзниками, но она уже близка к этому. Между нашими странами нет геополитических противоречий, наоборот, у нас общие стратегические интересы. Нет у нас и идеологических разногласий – оба народа ставят выше всего свое право на собственный, национальный путь развития, не навязывают другим свои модели и ценности (к тому же китайское и русское мировосприятие и мораль имеют гораздо больше общего, чем противоположного).

При этом геополитические интересы Китая и США, России и США в корне противоречат друг другу, и эти разногласия не могут быть сняты в рамках нынешней модели мироустройства. Пытаясь сдерживать Китай в Тихоокеанском регионе (который все равно рано или поздно будет зоной преимущественного китайского влияния, но Америка не хочет идти даже на совместное, американо-китайское управление регионом), а Россию – в Евразии, США не просто взваливают на себя невыполнимую задачу, но и ускоряют собственное геополитическое падение. И это даже в том случае, если Москва и Пекин не станут союзниками, а просто будут партнерами, поодиночке противостоящими американскому сдерживанию и расширяющими свои сферы влияния. В случае же объединения усилий России и Китая, выстраивания общего фронта положение США в среднесрочной перспективе становится просто жалким. Это прекрасно понимают даже некоторые американские аналитики, которые призывают Вашингтон хотя бы выбрать «главного врага»:

«В идеале США необходимо попытаться восстановить отношения с обеими странами. Если чиновники администрации Обамы не могут заставить себя принять такой подход, им, по крайней мере, следует выбрать одну из двух держав в качестве своего главного противника, а не пытаться противостоять России и Китаю одновременно...

Уклонение от решения этой задачи и создание риска конфронтации с Москвой и Пекином одновременно – именно так сейчас выглядит подход США – являются грубейшей ошибкой. Если мы продолжим двигаться по этому пути, впереди нас ждут разочарования и возможная катастрофа».Так пишет в статье «Главная стратегическая ошибка Вашингтона» Гален Карпентер, редактор The National Interest.


Проблема только в том, что ни Обама, ни кто-либо другой в Вашингтоне не в силах остановить ход истории. США хотят удержать глобальное лидерство за счет сдерживания России и Китая, но на это у них уже нет сил. Конечно, они хотели бы отсрочить начало резкой конфронтации с Китаем и получить время на сдерживание России – и ради этого, в принципе, готовы были бы даже пойти на какие-то уступки Пекину. Но проблема в том, что Китаю не нужны уступки по второстепенным вопросам – ему важны принципиальные вещи, подобные военному присутствию США в регионе. А тут Вашингтон не только не собирается ничего уступать, но наоборот, еще и пытается укрепить противников КНР, формируя антикитайскую сдерживающую линию.

Кроме того, в Пекине прекрасно понимают тактику США – разобраться с Россией, чтобы потом взяться за Китай – и, естественно, не только не будут подыгрывать чужой игре, а, наоборот, станут наращивать свое давление в Тихоокеанском регионе, понимая, что у США уже нет сил контролировать ситуацию одновременно на трех фронтах – ближневосточном, все более обостряющемся европейском и тихоокеанском. Все меньше доверия к США испытывают и их союзники – на Ближнем Востоке многих они уже растеряли, в Европе чрезмерное американское давление грозит вызвать бунт среди младших партнеров, а в Азии клиенты США все больше сомневаются в способности Вашингтона на деле обеспечить их безопасность.

Как констатируют аналитики, время, когда США «заказывали игру», безвозвратно прошло – теперь уже все зависит не от их возможностей и выбора, а от того, какую тактику в отношении них выберут страны, осознающие их основным препятствием своего развития. В первую очередь, конечно, речь идет о России и Китае. И есть ли хоть один серьезный довод в пользу того, чтобы Москва и Пекин выступили против своего стратегического противника врозь, а не вместе? Вот в чем главный вопрос для США. Ответ (положительный – и в военно-политической, и в экономической и в гуманитарной сферах) на многие вопросы мы получили во время визита В. Путина в Китай в мае 2014г.



БРИКС: Новый вектор развития

Некоторые британские эксперты в последнее время отмечают, что выход западных стран из «восьмерки» парадоксальным образом укрепил связь России со странами БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка). Более того, новая ситуация, которую искусственно создали западные страны, подтолкнула к тому, что действия этой группы государств даже более консолидировались уже в рамках «двадцатки» ведущих экономик мира. При этом аналитики обращают внимание и на то, что если в рамках «восьмерки» Россия вела партию, по сути дела в одиночку, то в «двадцатке» - совершенно очевидна активная и солидарная линия стран единомышленников, партнеров, наконец, союзников. Более того, действиям стран Запада в попытке изолировать Россию и не допускать на саммит «двадцатки» в Австралии, партнеры по БРИКС дали жесткий отпор, и осудили практику санкций против России и неприемлемость попыток решать, кто вправе участвовать в саммитах «двадцатки», а кто нет. На эту ситуацию эксперты отреагировали однозначно: ожидаемый сюрприз для Западной группы стран. Более того, наблюдатели выражают удивление относительно того, что Западные политики не просчитали такой очевидной реакции со стороны членов БРИКС.

Что же представляет собой БРИКС сегодня? Прежде всего, это альянс реформаторов международной валютно-финансовой системы, которая сложилась после Второй мировой войны при доминировании США и их западных партнеров. Эти страны стремятся занять такое место, которое бы соответствовало возросшей роли экономик этих государств в мире.

Именно БРИКС все более последовательно выступают за укрепление международного права, а значит и центральной роли ООН и Совета Безопасности. Для руководства стран БРИКС стало совершенно ясно: без понимания важности и жесткого следования вектору международного права, явно существует опасность повторения сценариев, которые были реализованы странами западного блока в Югославии, Ираке, Ливии и Сирии под прикрытиями «спасения демократии».

БРИКС сегодня - это три миллиарда потребителей и гигантские запасы полезных ископаемых.
Поэтому у этих стран есть все возможности для реализации глобальной стратегической задачи, которая заключается в том, чтобы максимально использовать взаимодополняющий характер экономик для ускорения экономического развития каждого из государств БРИКС.

Кроме того, что действительно серьезно - это общая конечная цель, которая объединяет страны группы: модернизация экономики в контексте решения социальных задач. Именно критическая масса всех этих интересов является стержнем неформального союза.

Эксперты акцентируют внимание на том, что особенно в последнее время, на фоне политических событий в Европе, все рельефнее выступает еще одно интересное и судьбоносное направление работы БРИКС. Это создание собственных кредитно-финансовых институтов - Банка Развития (объем уставного капитала - 100 млрд долларов) и Пула Валютных Резервов (еще 100 млрд долларов). По оценкам российских экспертов, Банк, скорее всего, может начать работать в 2015 году.

На общем фоне большого числа материалов в прессе, кажется любопытным анализ отношений США со странами БРИКС, который провел известный обозреватель «Файнэншл Таймс» Эдвард Люс (Edward Luce). Эксперт напоминает: когда Б. Обама пришел в Белый Дом, он заявил о новом этапе отношений с мировыми нарождающимися экономиками. Сейчас же после более 6 лет у власти они не в лучшей форме, - констатирует британец. Все страны БРИКС по разным внутриполитическим причинам воздержались при голосовании по резолюции Генассамблеи ООН по Крыму, которая была инициирована США. И это после беспрецедентного давления западных демократий на большинство государств-членов ООН. Россия, как известно, голосовала против.

Индия выбрала своего нового лидера Нарендру Моди (Narendra Modi). И как отмечает аналитик Люс, уже априори, новый руководитель крупнейшего, одного из наиболее влиятельных государств Азии, демонстрирует, что «не имеет интереса нанести визит в США, - разве что посетить ООН в Нью-Йорке». Кстати, та же «Файнэншл Таймс» замечает «между прочим», - Нарендру Моди по-прежнему отказано в американской визе. Хорошее начало для сотрудничества...

Наблюдатели одновременно замечают, что и траектория отношений США с Китаем тоже, похоже, пошла в «неправильном» направлении. В первый год своего президентства Б. Обама нанес визит в Китай в рамках стратегии «G-2», предложив Пекину глобальное партнерство для разрешения наиболее крупных мировых проблем, начиная от изменения климата до устранения финансовых дисбалансов в мировой экономике. Но китайцы не заинтересовались предложением Б. Обамы с учетом того, сколько им приходится преодолевать внутренних трудностей у себя дома. На следующий год США сменили концепцию «G-2» на поворот к Азии. Вашингтон представил это как ребалансировку своих отношений со странами Азиатско-Тихоокеанского региона, но, как, особо подчеркивают аналитики, Китай, в свою очередь, разглядел в этом новом американском сценарии попытку укрепления военных союзов с его соседями.

В конце апреля с.г. Б. Обама нанес визит в Японию, Южную Корею, Филиппины и Малайзию. Это его первый визит в Азию за последние два года и, как отмечает Эдвард Люс, сегодня из Пекина слышится, возможно, самая сильная за последнее время критика США.

Стоит при этом отметить, что буквально провал отношений с Бразилией на фоне Азиатских отношений США, еще более интересный. Президент Бразилии Д. Руссеф (Dilma Rousseff) отменила свой визит в США в октябре прошлого года в знак протеста против американского шпионажа в Бразилии, в том числе и против нее лично. Британские эксперты отмечают, что сегодня всем очевидно, что нынешний этап Американо-Бразильских отношений, как и в случае с Индией, можно характеризовать, как «глубокая заморозка». А относительно России и говорить не приходится.

Эксперт Эдвард Люс отмечает, что среди стран БРИКС лишь с Южной Африкой, можно сказать, США удерживают более или менее нормальные отношения. Но и их, с большой натяжкой можно назвать «близкими».

Отношения США со странами БРИКС, как считают аналитики, окрашены явной тенденцией к ухудшению, и имеют свой собственный контекст. При этом эксперт Эдвард Люс, считает, что существуют две глобальные, принципиально взаимосвязанные темы. Первая - это привыкание мира к тому, что влияние США в мире относительно сокращается. И вторая - несмотря на то, что экономическое развитие стран БРИКС несколько замедлилось, эти экономики, тем не менее, растут быстрее, чем Соединенные Штаты. В конечном счете, как полагают эксперты, экономический центр влияния и притяжения будет смещаться в сторону этих стран. А значит, и их влияние в мире.



Доллар США и его будущее

И все же ситуация вокруг Украины и американские гласные и негласные санкции, похоже, придают ускорение многим серьезным политическим процессам вокруг влияния США, долларовой валюты и Западного мира в целом. Сейчас большое число влиятельных аналитиков размышляют о том, как долго удастся поддерживать доллар в качестве мировой резервной валюты. Аналитик Джеймс Рикардс (James Rickards), автор только что вышедшей книги «The Death of Money» (Смерть Денег), выступая совсем недавно в Лондоне перед узкой аудиторией руководителей компаний, проводил мысль о том, что в силу того, что доллар сегодня не обеспечен никакими активами, кроме как доверием к самим США, то экономика США, таким образом, может быть подвержена неожиданным саморазрушительным процессам под влиянием политики самих Соединенных Штатов. Как представляется, геополитические просчеты США стоят именно в этом ряду.


СПРАВОЧНО:
«Дайте мне возможность печатать ДЕНЬГИ в стране, и мне будет всё равно, кто пишет в ней законы» - старый девиз Ротшильдов. Специалисты по банковскому анализу называют здание «JP Morgan Сhase Bank» в Нью-Йорке на углу Уолл-стрит и Бродвея, где работали Кеннет Белланд и Райан Крейн, Центробанком США. Именно там, а не в Белом доме решают, с кем США должны воевать, а с кем дружить, но главное – сколько печатать долларов и на что их тратить. «Контролируйте нефть - и вы будете контролировать страны; контролируйте еду - и вы будете контролировать людей» - девиз клана Рокфеллеров.

Морганы, Рокфеллеры и Ротшильды в 1991 году отказались привязывать выпуск доллара к ВВП государства. За бумажками с портретами президентов перестало стоять что-нибудь, кроме мифических обязательств казначейства США.

Скоро произойдёт «обнуление долларовой экономики» и банкам, для расчётов, потребуется новая, действительно обеспеченная товаром – золотом или нефтью – валюта.

Учитывая, что большинство мировых запасов нефти и золота уже скуплено Ротшильдами-Рокфеллерами за напечатанные ими же зеленые бумажки, привязка новой мировой валюты к какой-то стране становится чистой формальностью. Правда, немаловажной для перспектив развития самой этой территории.



Это будет или КИТАЙ или РОССИЯ.

Российский Центробанк, в отличие от китайского, создавался по аналогии с ФРС США и не принадлежит государству. Является частной организацией и по закону «…не отвечает по обязательствам государства… и не может кредитовать правительство РФ».

Более того, золотовалютный резерв, а также средства Стабфонда, размещенные на Западе под видом средств ЦБ России, НЕ ЯВЛЯЮТСЯ СЧЕТАМИ ПРАВИТЕЛЬСТВА РФ. Иными словами, государство можно объявить банкротом даже при огромном золотовалютном резерве. Условия для мирового правительства идеальные. Косвенные признаки именно на это и указывают, а именно: Россия принялась выстраивать национальную платежную систему без привязки Visa и MasterCard.


А, с тех пор, как председатель Совета директоров «JP Morgan Сhase & Co.» Джеймс Даймон вошел в состав Международного консультативного совета по созданию и развитию международного финансового центра в РФ при Президенте РФ, России впервые за долгие годы разрешили вынуть из Стабфонда и тратить (на оборону, инфраструктурные проекты) накопленные за продажу нефти и газа ДЕНЬГИ.

Глобализация по-англосаксонски отвергается абсолютным большинством стран и народов Земли – они требуют, чтобы общие правила вырабатывались с учетом интересов всех основных цивилизаций и центров силы. Да и просто с учетом нового баланса сил, в котором Запад уже не имеет контрольного пакета – а становится просто «одним из», несмотря на то, что пока что он, безусловно, самый сильный. Проблема в том, что сила Запада базируется не только на навязывании в качестве всеобщей своей финансовой системы и этики, своего законодательства и идеологии, своей культуры и политических институтов – но и в признании другими его права на это. Как только в этом признании будет отказано – а именно это и происходит сейчас – то Запад рискует не только лишиться глобального господства, но и сильно откатиться назад, посыпаться.

Кардинальная перестройка глобальной системы отвечает интересам всех цивилизаций, кроме атлантической – а значит, скорость их кооперации будет возрастать по мере того, как они убедятся, что Россия не просто бросила вызов Западу, но и взяла на себя роль координатора всех заинтересованных в изменениях сил.

Кроме того, в ходе глобальной конфронтации и разделения на два противостоящих лагеря США столкнутся с тем, что на двух основных фронтах противостояния – Большой Ближний Восток и Тихоокеанский регион – их противники перейдут от позиционного сдерживания в контрнаступление. Могут еще дальше испортиться отношения с Турцией, Саудовской Аравией и Египтом, только что наметившиеся соглашения Запада с Ираном будут сорваны, а Афганистан – полностью потерян для США (если Москва и Пекин пообещают Карзаю свою защиту).

Китай активизируется в Тихоокеанском регионе, где США пока еще имеют эшелонированную систему сдерживания его амбиций. Даже Евросоюз, если США все-таки принудит его к сворачиванию экономических связей с Россией, может или надорваться и треснуть, или начать высвобождаться от англосаксонской опеки – что может способствовать сближению целого ряда европейских стран с Москвой.



Крымский рубеж в мировом развитии

Воссоединение Крыма с Россией стало событием, международный масштаб которого, как теперь уже ясно, превосходит не только масштаб российско-украинских отношений, но и европейский формат мировой политики и даже более крупный формат «Запад – Россия». Без преувеличения можно сказать, что это событие обозначило переворот глобального уровня, открывший новые горизонты мировой политики. Выяснилось, что мир уже совсем не тот, чем был в конце 2013 года.

В основании этих международных сдвигов лежит кризис структурирующего (интегрирующего) воздействия Запада на остальной мир. Совершенно очевидно, что возвращение Крыма в Россию принадлежит к кругу явлений становления полицентричного мира. Этот мир возник как ответная реакции на монополярную претензию Запада и все более утверждается в качестве новой несущей конструкции международной архитектуры, сосуществуя со слабеющей однополярностью.

Многие указывают как на один из первых признаков возникновения полицентрического мира на разворот самолета Е.М. Примакова над Атлантикой в 1999 году. Прошедшие с тех пор пятнадцать лет подтвердили и правильность смены курса, и верность тогдашних расчетов России на новых партнеров в лице Китая и Индии. В этом смысле Крымская эпопея 2014 года стала исторически закономерным ответом на бомбардировки Югославии в 1999 году.

Полицентризм за это время окреп, получил организационное оформление и уже повсеместно пропитал ткань современного мира. Потому мы видим столь разнообразные отклики на крымские события в общественном мнении планеты и столь же анемичную, зачастую растерянную официальную реакцию стран Запада.

Еще один важнейший рубеж в мировой политике, обозначенный воссоединением Крыма с Россией, – это новое соотношение сил между Западом и Востоком. Весенний ветер с Востока и Юга рассеял холодные туманы с Атлантики, долгое время угнетавшие восток Европы. Силу этого ветра в полной мере уловили российские паруса.

Предчувствия китайских и индийских международников по поводу возможного хода событий на Украине были куда точнее западных прогнозов. «Путин не будет сидеть сложа руки», – уверяли мир азиатские коллеги. И оказались правы.

Дело еще и в том, что на крымском рубеже начинается раскол Запада. Евросоюз оказался унижен, а одновременно выясняется, что Вашингтон и отчасти Лондон останутся активными участниками глобальной полицентричной конструкции, ориентируясь на традиционную концепцию поддержания в континентальной Европе баланса сил между Россией и ЕС.
Хаос на Украине вроде бы к выгоде Соединённым Штатам. Однако, как отмечают эксперты, старое построение оправдалось лишь частично: Евросоюз, действительно, ослаблен и унижен, а вот Россия, наоборот, явно усилилась.

Однако, как считают аналитики, главное в другом: утверждение полицентризма на планете продолжится. Думается, что уже в обозримой перспективе это затронет Европу и, по-видимому, приведет к размежеванию в лагере европейцев по широкому кругу внешнеполитических вопросов. В полицентричном мире (в отличие от монополярной конструкции) продолжительное существование Восточной Европы на положении вассала США маловероятно.

Более вероятно то, что именно в Восточной Европе мы увидим продолжение новой европейской истории. Единогласие 28 стран по поводу референдума в Крыму выглядит абсурдным.

По определению не может быть единой внешней политики у Финляндии и Испании, Великобритании и Греции. Чехи и португальцы по-разному смотрят на отношения с Анголой. Внешняя политика – это ведь еще и часть национальной культуры. Поэтому выражение «внешняя политика Европейского союза» – фикция для прикрытия одной из несущих конструкций однополярного мира и национально-государственного небытия. Никакой «единой Европы» в международной политике в прошлом не было и, по-видимому, уже в скором будущем не будет. Однако это вовсе не означает, что внешней политики не будет у отдельных государств и наций в этой части планеты.

Напротив: полицентричный мир подразумевает активную и многостороннюю международную игру как естественный способ существования государственных образований.


Комментарии
Elzbieta

Ja proczitaju...!!!

валерий

Очень взвешенный и толковый анализ ситуации в мире.

tutero

Сейчас смартфон есть у каждого! А вы знаете, что можно скачать приложение TutuApp, в котором есть тысячи бесплатных приложений и игр для Айфона и Андроида? Игры вроде Pokemon Go, Clash of Clans и другие доступны бесплатно! Детали на сайте https://tutuap.ru. Скачивайте Tutu App и наслаждайтесь свободой!


Добавление комментария:
Имя:
e-mail:


Copyright © 2010 Димлевич Николай Романович, эксперт Фонда стратегической культуры.